Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Анализ
26.10.2010
Нереальная политика

Специально для наших коллег на Georgiamonitor.org. Совсем недавно ведущие телевизионной передачи «Нереальная политика» в шутку назвали главного санитарного врача России министром иностранных дел. В каждой шутке, как известно, доля шутки, остальное - правда. Жесткие меры, к которым прибегла Россия в отношении Грузии (да и не только), запретив ввоз грузинской продукции, обеспечили кучу проблем простым людям, а не тем, для которых они предназначались; Окруашвили глубоко плевать на все запреты и санкции (а сейчас и вовсе – потягивает в Париже французское вино), Саакашвили тоже не кормится виноградником, а Мерабишвили, пожалуй, единственный «грузинский продукт», который допущен на российское телевизионное простраство. Так кого наказала Россия?

Проигравшими оказались крестьяне, которые из последних сил сопротивляются демпинговым ценам пришлой продукции и которые уже начали вырубать виноградники. Этого не происходило даже в эпоху Горбачева, во время антиалкогольной кампании. Этого не было даже во время нашествий Шаха Аббасса, именем которого грузины часто называли бывшего премьер-министра Гургенидзе. Он умудрился подписать указ, согласно которому крестьянин, вырубивший виноградник, даже получал материальную компенсацию. Эта мера была опробована в балтийских республиках после вступления в Евросоюз. Там тоже, крестьянин, избавившийся от крупного рогатого скота, получал материальную компенсацию. Это естественно: Евросоюз всячески оберегает собственного производителя, ему не нужны лишние конкуренты. Теперь, получив одноразовую компенсацию, балтийский крестьянин всю оставшуюся жизнь будет покупать европейский продукт.

Эксперты, которые пишут о том, что Россия должна включить «мягкую силу», часто имеют ввиду совместные конференции, но совершенно упускают из виду то, что абсолютному большинству населения как в Грузии, так и в России, нет никакого дела до подобных брейн-стормингов. Для них политика начинается и кончается ровно в тот момент, когда они лишаются возможности прокормить семью. Разумеется, мы не преуменьшаем роль экспертного диалога, иначе не сотрудничали бы и с данным сайтом, но перенося акцент только на «клубный» диалог, мы все рискуем оказаться в замкнутом кругу своих умозаключений, которые при всей своей логичности и стройности не приходят в соприкосновение с реальной жизнью людей.

Россия повторяет ошибки Грузии, допущенные в отношении Абхазии. Санкции, введенные в 1996 году на саммите глав государств СНГ, ударили не по сепаратистским властям отколовшейся автономной республики, а по совершенно невинным простым людям. Для каждого абхаза грузинская сторона стала государством, поставившим людей в положение блокады. Особенно глупо это было и потому, что Грузия не располагала возможностями реально обеспечивать осуществление санкций. В выигрише оказались, например, турки, которые регулярно доставляли свои продукты в Абхазию, нарушая пограничный режим в территориальных водах Грузии. С российской стороны, разумеется, грузы также поступали, так что Грузия оказалась лишь в плохой роли, ни на миллиметр не продвинувшись по направлению решения конфликта. Наоборот, мы оказались отброшенными назад. Смягчение тона Ардзинба и готовность к диалогу, на который указывают сторонники санкций, никак не могли изменить негативного отношения абхазского общества к Грузии. Это – самый большой урон, если мы действительно собираемся жить вместе с абхазами, а не просто рассчитываем вернуть территорию (кстати, выветрить цинизм термина «восстановление территориальной целостности» очень сложно и так же препятствует примирению).

Подобную оценку санкций в отношении Абхазии лично я давала еще в 1997 году, но не только общество, но и мои единомышленники на тот момент не были готовы услышать подобное. Более того: в 2002 году я столкнулась с другой проблемой, которая также свидетельствует о том, как приносятся в жертву политическим установкам интересы простых людей. В частности, ко мне, как к Народному Защитнику обратилась большая группа жителей Абхазии с просьбой оказать содействие в получении справок о стаже работы в правоохранительных органах Грузии. Это было необходимо для того, чтобы получить пенсионное обеспечение. Казалось бы, проблем не должно было быть, но то, с чем я столкнулась при попытке решить этот простой вопрос, наводит на грустные размышления; МВД Грузии категорически отказалось от выдачи справок. Особенно на отказе настаивало руководство МВД Абхазии, после 1993 года работающее в Тбилиси. Казалось бы, что плохого в том, чтобы помочь своим бывшим коллегам получать пенсию, но переступить через обиду и жажду наказать тех, по вине которых (как они считали) они были изгнаны с родного края, они не смогли. Понять это я не могла и не могу. Справедливость не торжествует там, где господствует жажда мщения. Да и не по-христиански это.

Именно так воспринимается военное вмешательство России в 2008 году. Россия наказала не власть Грузии, а мирных жителей, которые опять-таки оказались лишенными всего, что нажили за всю свою жизнь. Soft power, этот западный термин неприменим в подобной ситуации. Сразу после применения жесткой силы всерьез обсуждать эффективность «мягкой силы» невозможно. На то, чтобы вылечиться от травмы, причиненной войной, нужно время. После первого конфликта, за прошедшие почти 20 лет удалось восстановить доверие между осетинами и грузинами. «Удалось восстановить» - слишком громко сказано. Никто, кроме самих людей, этого не делал. Разве что Шеварднадзе не мешал этому процессу. Кстати, то, что он вскоре после своего возвращения в Грузию извинился перед осетинами, многие ему не простили и по сей день. За прошедшие после военного конфликта годы опять стали заключаться смешанные браки. Люди ездили друг к другу, торговали, просто общались.

После «революции роз» и аджарской «революции» в мае 2004 года, Саакашвили сам поверил в то, что бескровные развязки лично его заслуга. То, что ни Шеварднадзе, ни Абашидзе не стали стрелять в собственный народ ради сохранения власти, Саакашвили приписал себе и сам же в это поверил. С 2004 года события развивались под знаком того, что после «возврашения» Аджарии так же легко будут возвращены Абхазия и Южная Осетия (кстати, во время предвыборной кампании Единое Национальное Движение избрало слоган «Возвратим Грузию» - в противовес расхожей формулировки «Возвратим Абхазию»). При этом совершенно было непонятно, чем же должна быть привлекательна перспектива совместного государства для абхазов и осетин, когда полномочия аджарской автономии после изгнания Абашидзе были урезаны предельно. В 2004 году громкая спецоперация в Эргнети и упразднение рынка, где обменивались товарами грузины и осетины, оправдывались тем, что перекрывают контрабанду. Была и контрабанда, но была и площадка для общения, Что дороже грузинскому государству, - очевидно. «Гуманитарный штурм» на Цхинвали провалился, впрочем как и военная авантюра Ираклия Окруашвили, который рассчитывал «блицкригом» взять бывший автономный округ. Сегодня, после войны 2008 года, уже ясно, что Саакашвили его остановил не потому, что был против военного решения, а потому, что единственным «собирателем земли грузинской» должен был быть он сам, а не Окруашвили, и так сильно набравший рейтинг.

Руководитель Института Евразии Гулбаат Рцхиладзе в статье «Проблема Абхазии и Южной Осетии в грузинском политическом сознании и практике» пишет:

«B политическом сознании грузин наблюдаются два радикальных подхода к решению проблемы с Абхазией и Южной Осетией: первый полюс – воинственный, мысль о том, что "потерянное военным путем невозможно вернуть мирным путем" и второй полюс – либеральная идея о том, что "мы виновны перед абхазами и осетинами, мы должны извиниться, исключить любое давление на них и сперва вернуть их расположение к нам, а не территории".»

Две крайности, описанные в данной цитате, не дают ключа к решению проблемы. Военный путь плох уже тем, что стабилизировать ситуацию горазде сложнее, чем просто выиграть войну. Конфликт будет тлеть, мира не будет. Формула «ни мир, ни война» - не решение. Что касается либеральной идеи о том, чтобы вернуть расположение абхазов и осетин, революционной власти придется сначала вернуть расположение грузинского общества. Внутренний конфликт и методы его решения на вряд ли создают предпосылки к тому, что абхазы и осетины захотят жить в таком государстве, в котором нарушение прав человека стало постоянным фактором.

Вопрос наказания весьма важен в анатомии этих конфликтов. Признание Косово создало опаснейший прецендент пересмотра границ. Порядок, сложившийся после Bторой мировой войны, начал трещать. Навязанное США решение не только аморально, но и чревато чередой непредвиденных событий. Повторить то же самое с Грузией, дабы наказать зарвавшуюся супердержаву, которая решила, что только ей дано право решать чужие судьбы, такая же ошибка. В самой России могут начаться дезинтеграционные процессы, которых слишком многие ждут и потирают руки. Кстати, термин «восстановление конституционного порядка на территории Южной Осетии» Саакашвили прямо скалькировал с официальной российской формулировки действий в Чечне. Что же касается распада России, именно с ускорением этого процесса и связывают решение конфликтов многие либералы.

Собственно говоря, либеральный подход зиждется и на концепции «мира без границ». Действительно, если национальные государства должны «отмереть» и глобализированный мир должен управляться с одного центра, то какая разница, будут или нет официально в составе Грузии абхазы и осетины? Да и какое тут поможет признание, если давно признанные крупные государства шаг за шагом будут терять суверенитет? Подобный подход не декларируется, но читается между строк в высказываниях грузинских ультралибералов. Вслух они не рискуют этого произносить. Но только ли они считают так? А разве мало в российском истеблишменте людей, которые рассуждают так же? Недавний «Поединок» свел Дмитрия Рогозина и Марка Урнова. Спор шел о том, должна или нет Россия вступить в НАТО. Если да, то за что же наказывать Грузию и отторгать ее территории? Ну, защитили мирных жителей (по американской схеме вмешательства во внутренние дела чужого государства), но признавать их суверенными государствами – зачем? Тем более, что вступление в НАТО чревато существенным урезанием суверенитета самой России, так о каком суверенитете Абхазии и Южной Осетии может идти речь?

И Россия, и Грузия должны определиться: или они развиваются как национальные государства (хоть и многонациональны), или они с головой уходят в процесс неконтролируемой глобализации и «сдаются в плен» (по выражению Владимира Соловьева) тем, которые уже начали перекраивать чужие границы. Опасности тут для нас равные. Хоть Россия и во много раз больше Грузии; у нее и проблем может возникнуть несоизмеримо больше. В Абхазии после конфликта ходила поговорка: «если мы должны утонуть, лучше быть поглощенными океаном, а не лужей». Подразумевалось, что океан – Россия, а лужа – Грузия. Как ни обидно, сегодня все три субъекта перед опасностью поглощения и вместо того, чтобы спасаться вместе, топят друг друга. Только осознав масштаб вызовов нового передела мира, можно найти выход из казалось бы тупиковой ситуации. Иначе мы так и останемся утопающим островом (точь в точь как признавшая Абхазию и Южную Осетию Науру) «нереальной политики» в океане жестокости, неуместно названном реальной политикой.

Нана Девдариани

Статьи по теме
Партнёры