Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Анализ
30.11.2010
Собрание или митинг?

Назначенное на 25 ноября Народное представительское собрание породило новые ожидания в грузинском обществе. То, что собранию отказали в предоставлении помещения и было принято решение провести его перед зданием парламента, тоже выглядело как удачный тактический ход.

В связи с перспективами "Народного собрания" см. также редакционный комментарий.

"Национальный форум" также совершил удачный тактический ход, использовав собрание неправительственных организаций во дворце баскетбола как предлог, присоединиться к Народному представительскому собранию. Как бы по требованию общественности, форум присоединился к Собранию. Хотя еще месяц назад они объясняли неприсоединение тем, что цели и распорядок дня Собрания им непонятны.

Днем раньше, 24 ноября, прошел учредительный съезд Грузинской партии. Лидер общественного движения «Защити Грузию» Давид Маградзе и учредители партии заявили, что хоть они и не участвовали в организационной работе Собрания, они будут стоять с народом. Зал встретил эти заявления аплодисментами. Закрытый характер подготовительных работ Собрания партии изначально связали с именем Бурджанадзе. Амбициозная подозрительность присуща не только грузинскому политическому спектру; всюду для политиков (а в Грузии уже и для неправительственных организаций) основным является вопрос, кто же инициатор, а кому предписана непрестижная роль «присоединившегося».

Так или иначе, собрание состоялось под открытым небом и приняло целый ряд документов. Было принято решение о создании комитетов неповиновения. Среди митингующих прошел ропот, - многие считали, что собрание должно было достичь определенных ощутимых результатов. Неприсоединившиеся партии в тот же вечер принялись добивать Народное собрание в эфирах национальных телекомпаний.

«Партия, которая пытается представить народу альтернативу прихода к власти путем выборов, - неискренна», - заявил лидер «Свободных демократов» Иракли Аласаниа. – «Мы с самого начала знали, что Собрание бесперспективно».

К нигилизму в обществе прибавилось еще одно настроение, образуя гремучую смесь. Агрессия уже явно проявляется в отношении оппозиционных лидеров и если не наступят изменения, результат может быть тяжелым. Народ до властей не дотянется, но расправиться с оппозиционными лидерами уж точно сможет. Власти никак этому не помешают, а после сообщат свой вердикт на национальных телеканалах. Содержание этого вердикта будет звучать, как заглавие криминального фельетона в одном романе Нодара Думбадзе: «А на что они рассчитывали?»

В отличии от первоисточника это будет совсем не смешно. Все разговоры о провокаторах будут лишними. Не гоняясь за славой Кассандры, хочу обратить внимание на эту опасную тенденцию, иначе политический процесс в Грузии окончательно будет сведен в могилу.

25 ноября в вечернем телеэфире зафиксировала свою позицию и Грузинская академия, которую кратко можно изложить следующим образом: «Мы же говорили». . . Было подчеркнуто также, что Саакашвили не устраивало проведение Собрания в зале, в рабочей обстановке. 26 ноября об этом заявил и Шашиашвили: «Саакашвили хочет митингов, но мы ему эту радость не доставим!»

Если так, то зачем они уже доставили ему эту радость проведением Собрания на улице, - никто не объяснил. Если они это поняли только на следующий день, - тоже неутешительно. Но вернемся к формату собрания. Почему же Саакашвили должно устраивать Собрание не в зале, а под открытым небом?

Расскажу одну старую историю. В апреле 1978 года шло всенародное обсуждение брежневской конституции. В отличии от нынешнего лета, это действительно было всенародное обсуждение! В театральном институте собрался весь состав студентов и преподавателей. Люди стояли даже на сцене. И сегодня помню плачущую Лелу Ципурия. «Унас отнимают родной язык» - слышалось из зала. Вообще театралы – народ эмоциональный, но даже с учетом этого, эмоции зашкаливали. Я подумала: «Вот сейчас поплачем, поплачем и разойдемся. Но ведь нужно же хоть что-то сделать!»

Я присела и на листочке написала проект резолюции общего собрания института, в котором сначала упоминались прогрессивные изменения в проекте конституции, а уж затем – категорическое требование сохранения государственного статуса грузинского языка. На другой день я оказалась единственной, кем заинтересовался Комитет Безопасности. Ректор Этери Гугушвили, всегда оберегающая своих студентов, провела их в свой кабинет и вызвала моего отца. Когда я вошла в кабинет, все уже были в сборе. Моему возмущению не было предела. К тому моменту я уже была замужем, а моему сыну было 6 месяцев, а тут отца вызывают! Я заявила, что отцы за детей не отвечают (конечно же, я и этого опасалась), что мы ничего плохого не сделали и если проект конституции вынесен на всенародное обсуждение, значит наше мнение кому-то интересно. Сказала и то, что все это я делаю ради моего ребенка и что они тоже должны думать о будущем свих детей. Инцидент был исчерпан, но это красноречивый пример того, что иногда писанный даже от руки текст может иметь больше силы, чем самые искренние слёзы.

Принятые Народным представительским собранием документы об объявлении недоверия президенту, о неприятии новой редакции конституции, вердикт Народного суда могут иметь более ощутимые результаты, чем очередной митинг с требованием отставки Саакашвили. Но будет ли результат, зависит не только от инициативной группы Народного собрания и политического спектра, но в первую очередь, от готовности общества. Но от готовности не к спринту, а к марафону.

Нана Девдариани
Статьи по теме
Партнёры