Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Анализ
19.03.2010
"Стратегия по отношению к оккупированным территориям" грузинского правительства – панацея или страусиная поза?

Недавно правительство Грузии обнародовало новую стратегию в отношении Абхазии и Южной Осетии, которая называется – "Государственная стратегия по отношению к оккупированным территориям. Включенность путем сотрудничества".

Некоторые ангажированные проправительственные агентства вроде "сивил.джи" странное слово "влкюченность" перевели как "соучастие", однако в грузинском оригинале употреблено именно слово "включенность" (наверное, авторы документа имели ввиду "вовлеченность", а так возникает ощущение, что документ вовсе составлен не на грузинском языке, а его грузинская версия лишь среднего уровня перевод). Мы постарались осмыслить содержание данного документа со странным названием, презентация которого в ООН была намечена на 22 – 23 февраля, и за которым, согласно информагентствам, до 30 июня с.г. должна последовать разработка "Плана действий".

Остановимся лишь на главном, перечисляя по пунктам:

1. Несовместимость поставленной цели и метода ее достижения сразу бросается в глаза. В документе неадекватно создавшимся реалиям в качестве государственной задачи рассматривается то, что население Абхазии и Южной Осетии должно ощутить те "блага", которые, оказывается, связаны с "еще более глубокой интеграцией страны в Евсороюз и евроатлантические структуры и институты". Но главная, конечная цель состоит в достижении "полной деоккупации Абхазии и Цхинвальского региона", в предотвращении "процесса аннексии Российской Федерацией оккупированных территорий мирным путем и реинтеграция населения в конституционное пространство Грузии".

Ставить целью уход России из Абхазии и Южной Осетии мирными методами – явный абсурд, так как в документе нет даже и намека на то, что грузинская сторона должна налаживать контакты и диалог с российской стороной. Наоборот, "стратегия" пропитана конфронтационным духом в отношении России (в документе, например, предусмотрено "ведение диалога с изгнанными из Грузии общинами и диаспорами, в особенности с изгнанным царской Россией населением", что вполне можно рассматривать как очередной вызов России). Спрашивается: как должна Россия уйти мирно, если с ней не вести диалог? Наверное, правительство Грузии надеется на очень сильное дипломатическое давление на Москву, но в таком случае где оно видит соответствующие ресурсы, кто и как может надавить на Москву так, чтобы та посчитала себя вынужденной, "деоккупировать" Абхазию и Цхинвальский регион? Документ об этом скромно молчит. Логически получается, что либо уход России из конфликтных зон является невозможным, либо этот уход невозможен мирными средствами (с нашей стороны добавим - тем более невозможен военными методами).

Справедливости ради отметим, что ближе к финалу документа, на 14-ой странице отмечено: "Правительство Грузии продолжит работать с оккупационной силой в формате Женевских дискуссий и/или в рамках других потенциальных форумов с тем, чтобы обеспечить успешное осуществление Стратегии и Плана действий". Но это единственное, и как видит читатель, очень вялое и невнятное упоминание о готовности вести диалог с РФ. Это даже не выражение готовности к диалогу, а простое упоминание факта существования женевского формата. Правда, если нынешнее грузинское руководство даже высказало бы такую готовность, рассчитывать на взаимность со стороны Москвы было бы уже немыслимо (президент РФ Медведев уже окончательно поставил все точки над "и", объявив Михаила Саакашвили персоной нон грата), однако констатация факта игнорирования российского фактора со стороны грузинских властей интересна тем, что официальный Тбилиси не хочет понять: проблему конфликтных регионов без участия и без доброй воли России не решить. А пути "мирной деоккупации Грузии" в таком случае не существует, следовательно, вся эта писанина – самообман и попытка также обмануть грузинскую и мировую общественность.

Остальные пункты можно рассмотреть исходя не из практической пользы или значимости данного документа, а ради демонстрации представлений грузинских властей о своей стране, психологии и общего уровня этой власти.

2. В документе в контексте способов осуществления намеченных целей содержится весьма странная формулировка (подчеркнуто нами):

"Правительство Грузии осуществит отмеченные выше цели путем создания в стране соответствующих правительственных институтов, выработки рамочных механизмов с нейтральным статусом для отношений с представителями контролирующей Абхазию и Цхинвальский регион/Южную Осетию власти, развития соответствующих координационных механизмов и формирования инфраструктуры мира".

То есть, что получается: в многословной "Стратегии" среди общих расплывчатых фраз завуалировано желание так или иначе "выйти" на представителей сепаратистских правительств, которых в лексиконе грузинского же руководства принято называть "марионеточными режимами", в то же время упор делается на продолжение нагнетания отношений с Россией, которая и держит этих "марионеток". Абсурдность мышления грузинских правительственных "стратегов" очевидна.

3. Грузинское руководство в "Стратегии" вольно или (скорее) невольно допускает признание, что а) конфликты так или иначе имели этнический характер (и не являются "чисто политическими", т.е. односторонне "инспирированными" Россией) и б) официальный Тбилиси не пользуется доверием среди населения конфликтных регионов, т.е. среди абхазцев и осетин. Ранее (да и сегодня) грузинские власти крикливо уверяли, что конфликты исключительно дело рук России, а абхазцы и осетины стремятся в сторону прозападной Грузии, но Россия и сепаратистские режимы держат их в состоянии заложников. Документ "выдает" правительство косвенно, зато однозначно: в нескольких местах внятно упоминается о необходимости "восстановления доверия" и "примирения" между представителями населения конфликтных регионов. Спрашивается: если официальный Тбилиси пользовался среди простых абхазцев и осетин доверием, то какое доверие должно быть восстановлено? И если не было этноконфликтов, то каких представителей населения следует мирить друг с другом?

4. Руководство Грузии в 2010-ом году мало чем отличается в своем ”топорном” подходе к проблемам этнических меньшинств, как и неопытное руководство национально-освободительного движения в конце 1980-х. Нынешнее руководство страны также исходит из автохтонности абхазского народа и, грузинское руководство, в данном документе не упоминая об осетинском народе в аналогичном смысле, фактически отказывает этому последнему в праве на Родину, как и при Звиаде Гамсахурдиа. В 1991-ом году антикоммунистическое руководство формально все еще советской Грузии пошло на сделку с абхазкой стороной и абхазцам, представителям всего лишь 17-ти процентов населения Абхазии, было дано большинство мандатов в парламенте посредством установления этнических квот – лишь на основании соображения, что "у абхазцев другой родины кроме как Абхазии нет", а осетинам, "у которых есть своя родина в Северном Кавказе", годом раньше было вообще отказано в праве, иметь собственную автономную область (не говоря о республике). К чему все это привело, хорошо известно. Вот и новое "национальное" правительство абхазскому языку "дарствует" статус "государственного языка наряду с грузинским на территории Автономной Республики Абхазия" (полная потеря чувства реальности!), а про осетинский язык в документе – ни слова (понятно, что сейчас осетинам и не нужны подобные реверансы со стороны официального Тбилиси, но все-таки, ради приличия...).

5. В документе еще говорится о необходимости обеспечения торгово-экономической деятельности и дать представителям населения конфликтных регионов возможность, путешествовать за границу грузинскими официальными документами – явно слишком запоздалые требования.

Вот в итоге и получилась "Государственная стратегия", которая, согласно информагентствам, уже заслужила одобрение со стороны США и Франции. Официальные представители этих держав заявили, что их страны приветствуют этот документ как "конструктивный шаг, направленный на разрядку напряженности". Т.е., Запад за консервацию этноконфликтов и растягивание "урегулирования" до бесконечности. Этого следовало ожидать и вряд ли кто-либо удивлен такой реакцией Запада. Также не удивляет, что оппозиционный спектр Грузии критически, если не пренебрежительно относится к документу. Мы записали мнение некоторых оппозиционеров не ради того, чтобы в очередной раз услышать их "праведный гнев" в адрес властей, а ради того, чтобы посмотреть, насколько они информированы и подготовлены дельно комментировать инициативы правительства по важнейшим политическим вопросам. Ниже приведенные комментарии мы оставляем без нашего комментария.

Гиа Цагареишвили (независимый парламентарий): "Я видел много документов, составленных правительством Грузии, которые так и остались на бумаге. Например, та же Концепция безопасности, ради формирования которой мы тогда активно боролись. Когда господин Якобашвили и другие заявляют, что они не желают реинтегрировать утерянные территории военным путем, только из-за того, что они понимают: еще один выстрел в этих конфликтных регионах закончится полным опустошением нашей страны, в том числе и тех людей, кто отважится на принятие такого решения".

Пётр Мамрадзе (партия Зураба Ногаидели "За справедливую Грузию"): "Я думаю, что данный документ не будет функционировать вообще, это проявилось уже тогда, когда абхазцы и осетины наотрез отказались обсуждать, даже не рассматривая его. Мы должны понимать - пока Саакашвили и его окружение будут находиться у власти, мирный процесс невозможен, поскольку наша власть в рамках Женевского процесса ставит бессмысленные ультиматумы, требует от России вывода войск, взятия назад признания Абхазии и Южной Осетии, и лишь после всего этого выказывает готовность к диалогу. Это означает, что Саакашвили хочет уничтожить возможность диалога уже в зачаточном состоянии".

Георгий Гугава, ("Лейбористская партия"): "До тех пор, пока нынешняя власть будет править Грузией, перспективы возвращения оккупированных территорий не существует. Наоборот, каждый день нахождения этих людей у власти еще больше повышает опасность и отдаляет нас от цели восстановления нашей государственности в международно признанных границах. Поэтому все остальное есть пиар, попытка создать иллюзию для общественности. На самом же деле мы можем потерять еще больше территорий".

Коба Давиташвили ("Партиня народа"): "Это очень плохой перевод с английского. Они должны бы сперва исправить перевод, не могу понять содержание документа до конца. Когда он будет составлен на нормальном грузинском, тогда буду знать, что там написано".

Ирина Саришвили (партия "Справедливость"): "Нынешняя власть сама участвовала в оформлении отпада этих территорий, поэтому даже самый хороший документ в их руках будет условным знаком, т.е. пустой бумажкой. Так что, для меня никакого значения не имеет, какую стратегию они выработают. Это люди, которые сознательно сделали все для того, чтобы завуалировать собственную ответственность тем спектаклем, который был ими устроен в августе - к сожалению при соучастии как русско-американской, так и грузинской сторон".

Леван Бердзенишвили ("Республиканская партия") заявил, что он не знаком с данным документом, поскольку это "не его сфера" и вообще не читал его.

Что касается лидера "Альянса за Грузию" Ираклия Аласаниа, он не отвечает на звонки своей же пресс-службы (названная причина – недомогание Аласаниа), а в офисе не оказалось никого, кто бы дал комментария от имени "Альянса".

Статьи по теме
Партнёры