Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Актуальная тема
23.08.2012
Миллионы, "сделанные" на приюте для беженцев из Цхинвали

По данным Верховного комиссариата по беженцам ООН, в результате войны в августе 2008 года между Грузией и Россией, около 134 тыс. людей остались без крова, и превратились в беженцев в собственной стране. С целью реализации государственной программы по обеспечению беженцев жилыми домами, немало международных организаций и стран выделили помощь для Грузии. Упомянутые суммы были потрачены в основном на строительство временных жилых помещений для беженцев.

 Фонд муниципального развития осуществил строительство 1263 коттеджей в 2008 году, в масштабах Шида Картли. Общая стоимость работ составила 34 316 900 лари. Средняя стоимость одного коттеджа – 27 200 лари.

Работы финансировались из госбюджета. После аудиторской проверки деятельности фонда, в рамках этого проекта, Всемирный банк оплатил стоимость работ в размере 6,5 миллионов долларов, а Евросоюз – в размере 10,5 миллионов долларов. 

В соответствии с решением правительства Грузии от 8 сентября 2008 года под номером 563, с целью обеспечения выполнения работ в максимально короткие сроки, государственные закупки были произведены в виде заключения договора с одним лицом.

В масштабах Шида Картли, самое крупное поселение беженцев находится на территории села Каралети Горийского районы. В упомянутом поселке строительные работы производили следующие компании: ООО «Планета» (158 домов – полная стоимость по контракту 4 148 668,16 лари), ООО «Блок Джорджия» (160 домов –стоимость по контракту 4 201 203.20 лари), и ООО «Аксмшени» (162 домов – стоимость по контракту 4 253 718.24 лари). Работа строительных компаний оплачивалась по подписанным формам выполнения дневной работы.

Сначала компании получили аванс – 50% стоимости контракта, через месяц – 25%, а после окончания контракта – остальные 25%.    

Всего в Каралети было построено 480 коттеджей, хотя и это не обеспечило всех беженцев элементарными жилищными условиями. Этот факт не раз попадал в центре внимания СМИ и общественности. В договорах между государством и строительными компаниями было детально расписано, сколько домов и из каких материалов должно быть построено, также там указаны детальные сметы, однако использованные для строительства материалы и качество работ остаются предметом спора до сегодняшнего дня.

Мариам Гиунашвили – беженка: «На строительстве были заняты неспециалисты, со стен сыпалась штукатурка, крыша протекала, из паркета выползали черви. В доме все было покрыто плесенью».

Мариам Гугутишвили – беженка: «Когда нас заселили в коттеджи, они уже были испорчены, крыши протекали, деревянная мебель прогнила, с пола поднималась сырость, спали в мокрых постелях. Это подорвало наше здоровье».

Нугзар Отинашвили – беженец: «Источником наших проблем была, есть и будет занятость. Я мастеровой человек, могу чинить машины. С помощью тогдашнего премьер-министра купил рабочие инструменты, за что большое спасибо ему. Но мой доход настолько мал, что его не хватает на повседневные нужды. Кому нужен автомобильный мастер в поселке для беженцев?».

Зури Маисурадзе – беженец: «Эти коттеджи не стоили и ломаного гроша. Пол был постелен прямо на землю, со временем расширялись бреши между брусьями и вы могли увидеть, что внизу не был уложен даже бетон. Приходили строители, ходили туда-сюда, но никто ничего не делал.

Когда мы заселились в коттедже, в доме все двери висели в воздухе. Каким-то образом смог укрепить их, а то в любую минуту они могли упасть кому-то на голову. Бытовая техника, которую нам дали во время заселения, вышла из строя через несколько недель. Начал копать колодец и на глубине 40 сантиметров появилась вода. Не нужно было ведра, чтобы черпать оттуда воду, можно брать рукой».  

Автандил Маисурадзе - беженец: «Условия были невыносимы. На полу были такие. огромные щели, что через них росла трава. Не могли всех мышей наловить. Электропроводка была проведена открыто, без изоляции». 

Каха Хетагури, беженец: «Мы требовали починить коттеджи. Да, приходили сотрудники строительной компании и даже починили крыши некоторых коттеджей, но после дождя все повторялось заново. Как построили некачественно, так же некачественно и производили ремонт».

Нана Коринтели, беженка: «Из обогревателя сочился газ. Когда мы начали использовать его, он поломался после нескольких недель. Мы чуть не задохнулись. Мой сын был срочно увезен в больницу с отравлением угарным газом…

Когда у сына падала ручка на полу, мы не могли ее найти, пропадал сквозь паркет. Пол, потолок, стены, окна, техника, мебель – все было испорчено. И это было имуществом на 38 тыс. лари? Если бы такие деньги нам дали, мы бы сами купили и квартиру, и мебель!

Когда нас заселяли в коттеджи, строители дали нам подписать какие-то бумаги. По этим документам, стоимость коттеджа составляла 38 тыс. лари. Сказали, что сейчас просто не успеваем и впоследствии все сделаем капитально, уложим паркет и все прочее. Но для исполнения этого обещания долго никто не появлялся. Когда мы обратились к строителям с напоминанием их обещаний, они показали нам подписанные нами бумаги, где было написано, что коттеджи в идеальном состоянии. Чего же вы требуете?! – сказали нам. Я лично не видела те документы и откуда там появилась моя подпись, понятия не имею».   

Ни представители строительных компаний, ни государственных структур не делают комментариев насчет упомянутых подписей беженцев.

По решению правительства Грузии, недостатки, названные беженцами, должны были быть исправлены в рамках отдельного проекта в течение 2010 года. Но примечательно, что по договору между Фондом муниципального развития Грузии и строительными компаниями, предусматривался годичный «период ответственности за дефекты» после окончания строительных работ. Согласно этому, если в жилище беженца обнаруживался технический дефект, он должен был исправлен самой строительной компанией безвозмездно. У большинства беженцев не было информации о 365-дневном периоде и соответственно, они не требовали исправления недостатков у строительных компаний.   

Кетеван Бебиашвили – председатель горийского офиса «Ассоциации молодых юристов Грузии»: «За годичный период строительные компании, которые построили коттеджи, не осуществили сполна реабилитацию тех недостатков, которые обнаружились и о которых было заранее известно. Фактически, за 2009 год коттеджи должны были быть реабилитированы в рамках тех договорных сумм, которые были выплачены компаниям в начале, и возможно, не понадобились бы затраты, прописанные за 2010 год. Но первое условие не было выполнено и понадобился второй этап реабилитации».

По информации исполнительного директора Фонда муниципального развития Грузии Константина Мгеладзе, в 2009 году Фонд осуществил инвентаризацию строительных работ и согласно заключенным договорам, контрактные организации произвели устранение возникших по их вине дефектов. Не производилось устранения дефектов внутренних стен, потолков и пола, которые были вызваны форсированным проведением работ в несоответствующих климатических условиях. Акты устранения недостатков подписаны представителями семей беженцев, расселенных в компактных поселениях.

По официальной информации, для проведения реабилитационных работ, в 2010 году государство взяло кредит у Международной ассоциации развития. Как разъясняет Кетеван Бебиашвили, упомянутая сумма является кредитом, который государство должно вернуть. Процесс реабилитации начался в сентябре 2010 года и завершился до конца года.

Робизон Мидодашвили – беженец: «Ремонты были сделаны осенью 2010 года. Стены тонкие, квартиры построены из полублоков. Когда ремонт завершился, стены через неделю опять покрылись плесенью. Мы чистили их, они опять покрывались плесенью и фактически, процесс реабилитации не имел смысла. Народу тоже надоело все это». 

Демур Вахтангашвили – беженец: «Я так помню, что в моем коттедже начали реабилитацию в декабре. Почти месяц потратили. Работали то полдня, то целый день, то приходили на два часа».

 

Как прозвучало в СМИ, стоимость реабилитации одного коттеджа колебалась от 4 до 8 тыс. лари, что означает, что общая стоимость коттеджей к тому времени составила в среднем 34 тыс. лари. Однако, по словам беженцев, даже проведение реабилитационных работ не обеспечило их элементарными жилищными условиями.  

Кетеван Бебиашвили: «После завершения второго этапа реабилитации коттеджей, фактически не произошло улучшения жилищных условий беженцев, поскольку вновь отмечались дефекты технического характера, которые требовали улучшения. Как нам ответили в Фонде муниципального развития, должен был начаться еще один этап, во время которого должны были быть проведены облицовочные работы таким образом, чтобы сырость не проникала в жилищах. Можно сказать, что это еще одна нецелевая трата, эти деньги могли быть потрачены на другие нужды, потому что у беженцев много других проблем. На данном этапе, для них главной проблемой стала проблема жилища, что не произошло бы, если бы во время процесса строительства коттеджей осуществлялся мониторинг по отношению к строительным компаниям».

Нино Вахтангашвили - беженка: «В моем доме сейчас в третий раз делают ремонт. Сказали, что сырости не будет, но не знаю, прежде тоже так говорили, но в реальности мы совсем зря таскали туда-сюда нашу мебель. Поселились и опять все заплесневело».

Николоз Окропиридзе – беженец: «Я всем доволен, сейчас вновь отремонтировали мой коттедж, кто недоволен этим правительством, они все интриганы!».

Тамар Мтварелидзе - беженка: «Сколько бы не реабилитировали здания, мне интересно, что они смогут сделать с тем, что они стоят почти в воде? Вода идет из фундамента. Здесь болото, как можно людям здесь жить, разве нам не надо сохранять здоровье?».

Часто заостряется внимание компетентной общественности о том, что не произошло учета тех рекомендации, которые были представлены специалистами «Саккалакмшепроекта» после геологического исследования местности Каралети (и не только Каралети). 

В случае Каралети, читаем в заключении, подготовленном после геологического изучения территории поселения беженцев в этом селе:

«В полосе к востоку от территории Каралети, в отдельных местах распространены болотные растения, что указывает на повышение уровня вод во время периодов избытка влаги до уровня земли». 

 

В виде рекомендации сказано:

«Из-за высокого уровня грунтовых вод и опасности затопления местности, необходимо устроить дренажную систему, которая исключит поднятие грунтовых вод и возможность подтопления территории».

Копии документов по инженерно-геологическому изучению местности подписаны специалистами «Саккалакмшенпроекта», но в них не указаны даты создания и подписания документа. В вводной части указан лишь период проведения изучения – сентябрь 2008 года. Упомянутый договор между Фондом муниципального развития и «Саккалакмшенпроектом»  был оформлен 18 сентября 2008 года. Датой начала работ указано 18 сентября, а датой окончания 20 октября. Акт приема и сдачи оформлен 24 октября.

 Видимо, упомянутые исследования начались не перед строительными работами, а после них, так как датой входа на объект в договоре со строительной компанией указано 17 сентября. Исходя из вышесказанного, сомнительно, что исследование было ориентировано на реальный результат и не имело формального характера. Фактически, строительство коттеджей и геологическое исследование той местности, где они строились, проходило параллельно. Учета рекомендаций, следовательно, не происходило.

Уже начался процесс приватизации коттеджей беженцев. Большинство вынужденно перемещенных лиц оформило коттеджи в свою собственность. Выдержки из интервью представителя министерства по беженцам и расселению Мананы Чампуридзе: 

«… Приватизация это добровольный процесс. У каждой семьи есть право узаконить жилище или отказаться от этого. В случае приватизации, коттедж, в котором живет беженец, становится его собственностью и он должен теперь сам заботиться о нем, хотя государство, конечно, тоже будет помогать ему…».

 В связи с этим существует конкретный план, который подразумевает, что каждый беженец должен быть обеспечен жилплощадью – имеются виду как беженцы из Абхазии, так и вынужденно перемешенные лица после августа 2008 года. Как нам известно, беженцы, расселенные к коттеджах, оформляют договора с государством, в рамках которых продажа жилплощади беженцами будет возможно лишь после согласования с министерством по беженцам и расселению.

 

 

Леди Окропиридзе,
специально для портала "Политфорум"

 

Статьи по теме
Партнёры