Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Актуальная тема
07.08.2012
Майзер Геловани: «В грузинской армии командиры назначаются по принципу личной дружбы и кумовства, а профессионализм отодвинут на задний план».

Нашим гостем является ветеран вооруженных сил Грузии, участник войн за территориальную целостность страны, с недавних пор отставной капитан Майзер Геловани, который рассказывает о ситуации в грузинской армии.

 

- Майзер, как началась ваша военная карьера?

 

- Служу со дня создания грузинской армии, с 4 марта 1991 года, когда тогдашняя власть учредила Национальную гвардию. Атмосфера была такая, что молодежь шла с радостью в гвардию. Мы были первыми, которые встали на защиту родины с оружием в руках, и это придавало нам гордость. Общественность смотрела на нас с уважением и любовью. Никогда не забуду 26 апреля 1991 года, когда мы, гвардейцы, впервые принесли присягу. Через месяц, 26 мая, состоялся первый военный парад. Стадион был переполнен, присутствовала и тогдашняя власть, во главе с Звиадом Гамсахурдиа. Я был тогда командиром роты и этот день навсегда останется в моей памяти.  

 

После этого в Грузии произошли многие беды. Сначала в гвардии вспыхнули разногласия. Пришлось нам перебазироваться в одном из горных ущелий. К тому времени я служил в 9-м Ахалцихском батальоне командиром роты. Нам сказали, что выходим на учения, но оказалось, что нас обманули и вывели в ущелье совсем с другой целью. Там сосредоточились почти все батальоны, кроме Зугдидского, которым командовал В. Кобалия. Сначала мы думали, что в лесу нас вывезли потому, чтобы русские не уничтожили наших ребят. Но постепенно ситуация прояснилась, так как приходили родители солдат и приносили информации. Было объявлено, что командующий Национальной гвардией Тенгиз Китовани больше не подчиняется власти. Когда об этом стало известно, большая часть солдат возвратилась по домам, но напряженность на этом не спала. 22 декабря 1991 года прозвучал первый выстрел братоубийственной войны.

 

После войны одно время я был в Сванетии, потом вновь вернулся в армию. В июне 1992 года был создан батальон специального назначения под руководством Тамаза Мепаришвили, в количестве 250 человек. По приказу, мы вошли в Самачабло и влились в состав смешанного миротворческого батальона. Нас распределили по грузинским селам. Грузины, русские и осетины вместе поддерживали порядок. 13 августа 6 грузинских солдат, в том числе мой названный брат – Вепхиа Бичинашвили, были убиты. В этот же период началась война в Абхазии и нас перебросили сначала в Сухуми, потом в Гагру. Когда Гагра пала, из всего нашего батальона спаслось всего три человека. 46 бойцов попало в плен, остальные погибли! Наш батальон до конца стоял в Гагре, против нас воевали отряды Басаева и казаков. К несчастью, мы потерпели поражение, после чего начался каскад неудач и все завершилось падением Абхазии…    

 

- В каком положении  находится сегодняшняя грузинская армия?   

 

- Нынешняя армия хорошо обучена и вооружена, обеспечена зарплатами, питанием и оснащением. Однако, солдату нужно дать идейное направление. Грузинский солдат свернет горы, если получит правильный приказ. Если командир профессионал, у армии будут успехи, но часто так происходит, что у солдата больше опыта, чем у командира… В августовской войне 2008 года были факты, когда сбежавшие командиры оставляли свои части. После войны, таких командиров почему-то не наказали, а наоборот, продвинули по службе. Пусть прислушаются к своей совести, если она у них есть, и хотя бы не будут притеснять такие  кадры, у которых больше боевых заслуг, чем у них, кто рисковал своей жизнью и чудом спасся в бою, и к тому же, имеют больший авторитет перед солдатами. Такие поступки разрушают боевой настрой и дух.

 

- Вы говорите без конкретики… Когда касаетесь таких важных вопросов, необходима конкретизация… Давайте, прямо назовите тех командиров, которые не достойны продвижения по службе.


- Командир это лидер, который формирует отношения, основанные на доверии, дает примеры мужества и находит разумное объяснение приносимым жертвам. Не смог проявить характер лидера, например, Гоги Татухашвили. Он вообще не знал, что нужно делать на своей должности. Как только его назначили, выгнал профессиональных и боевых офицеров с работы. Эти люди хорошо знали его биографию, как уволенного со службы человека, и именно это не устраивало ставшего уже генералом всесильного  командующего внутренними войсками. Он назначил людей, совершенно не знающих военное дело, в том числе тех, кто ранее был уволен с т.н. волчьим билетом.

 

Саакашвили уже был президентом, когда командиром батальона специального назначения внутренних войск был назначен Заза Чуткерашвили, и только потому, что был в дружеских отношениях с Татухашвили. Этот командир так измучил подчиненных, что его и сейчас поминают недобрым словом, хотя прошло уже 8 лет. Он наполнил службу соседями, родственниками, крестными своих детей и пр. Таким образом, батальон спецназа стал личной конторой Г. Татухашвили. Люди, назначенные на должности, стали заботиться о своем благополучии. Вообще, сразу после «революции роз» стало традицией, что на должностях назначаются бездари, подхалимы и трусы. И это до сих пор продолжается. Когда я находился после аджарской «революции» в Батуми, мы получали зарплату в 400 лари и еще 150 долл. от фонда Сороса (хотя, как выяснилось, грузинскую армию финансировал не Сорос, а Бидзина Иванишвили – прим. редакции). Но лакеи командующего приносили ведомости, где мы расписывались, но денег на руки не выдавали! В конце концов, недовольство достигло пика и мы пришли с претензиями к Татухашвили, но Чуткерашвили и Заза Бичинашвили назвали наши справедливые претензии попыткой бунта и некоторых сотрудников освободили, некоторых понизили в должности. Тогда я был освобожден от должности командира роты. Разумеется, человек, творивший такие дела, не мог стать лидером и авторитетом. Созданный им батальон специального назначения распался через год. Кроме того, напомню, что это именно тот человек, который принимал участие в разгроме церкви в Глдани. Кстати, до «революции роз» Татухашвили был начальником личной охраны Саакашвили! Впоследствии, у него произошла ссора с министром обороны Окруашвили, который уволил его и после этого он вышел на пенсию.

 

- Что думаете о бывшем министре обороны Давиде Кезерашвили?

 

- У власти, которая пришла после «революции роз», есть одна неприглядная особенность: чем больше дилетант тот или иной человек, и чем хуже его авторитет в народе, тем больше у него шансов продвинуться по службе. Таким был и Давид Кезерашвили. Что касается тогдашнего Департамента Национальной Гвардии, было 5 баз, из них две в Западной Грузии, три в Восточной Грузии. Главной функцией и обязанностью Гвардии был призыв на службу резервистов. В каждом регионе, в случае боевых действий, должен был быть сформирован один батальон, на подготовку которого отводилось всего 18 дней. Комиссариаты призывали гражданских лиц, большая часть которых не имела военную подготовку, и желание защищать родину, но они шли по принуждению, чтобы как-то избавиться от этих 18 дней. У них была надежда, что войны не будет, а то бы никто не пошел! За 18 дней даже солдата не обучишь ходить строем. А ведь по телевидению крутились дурацкие рекламные ролики, в которых резервисты представлялись чуть ли не как спасители Грузии. Вспоминается смешная история: в Сенаки у одного резервиста покраснел укус от комара, и он в панике вынудил руководство лагеря вызвать скорую помощь. Где вы видели войну, выигранную резервистами? Война выигрывается профессиональными военными, у которых есть соответствующие знания и опыт.

 

- Каким министром был Бачо Ахалая?

 

При нем каких-то особых изменений в армии не произошло, если не считать то негативное явление, что очень много квалифицированных кадров ушло из армии. Причины этого до сих пор не полностью выяснены, и для этой цели я собираюсь создать неправительственную организацию «Ассоциация защиты военных», которая детально изучит вопрос утечки кадров из армии. Проанализируем, по какому принципу происходит продвижение по службе. Ясно, что получили распространение непотизм и протекция на основе родственных и иных связей, а профессионализм отодвинут на задний план. Это может разрушить любую структуру, но такой подход особенно опасен для столь важного института, как вооруженные силы. Человек с ружьем должен блистать по всем параметрам. Должен иметь безупречную биографию, быть талантливым, опытным, упорным, храбрым, одновременно горячо любить родину. Человек, которого выдвинули по принципу кумовства, родственных, соседских отношений и пр., редко может оказаться достойным.   

 

- Майзер, как вы считаете, в той ситуации, когда между народом и властью расширяется пропасть, возможно ли, что власть использует армию против народа?   

 

- Не думаю, что так случится. Власти предержащие сами знают, что использовать армию против народа невозможно, так как армия часть народа и у каждого солдата, несмотря на его мировоззрение, имеются члены семьи, друзья и родственники по обеим сторонам баррикад. Армия не примет участия в таком противостоянии, в крайнем случае, окажется на сторону народа.

 

- Вы упомянули о боевом духе… Как возникает этот фактор?

 

- Есть много нюансов, но главный фактор – синдром успеха. Пусть никто не удивится, но армия очень любит выигрывать войну. Участник победоносной войны всегда более боеспособен, чем проигранной войны. К сожалению, наша реальность сложилась так, что мы привыкли к поражениям. Это очень опасная тенденция. У нас отнимают территории. Когда поражения следуют один за другим, боевой дух падает. Также не оправдано, что когда мы имеем столько потерянных территорий, которые надо вернуть, наши солдаты воюют в Ираке и в Афганистане. Но это политика и приходится мириться с этим. Солдаты осознают, что в Афганистане они не защищают свою родину, как им пытается внушить властная пропаганда. Солдат силен тогда, когда он ведет справедливую войну, то есть, когда защищает свою родину.

 

- Майзер, давайте расскажите о войне в августе 2008 года, увиденном вашими глазами. 


- 6 августа, меня вместе с моим батальоном отправили в Мухровани. Доехали до Кутаиси и в тот день остались в третьей кутаисской бригаде. Был полночь, когда объявили тревогу и войска были приведены в боевое положение. Как стало известно, в Цхинвали началась война и наши части атаковали противника. Мы получили приказ возвращаться назад и в 5 часов утра вошли на базу в Сенаки. Там была неразбериха. Мобилизацию уже объявили. Резервистов привозили из районов автобусами. Прием и оснащение 5 батальонов резерва растянулся до 11 часов утра. По приказу, 1 батальон отправился в сторону Цхинвали на желтых автобусах. Им командовал вице-полковник Нукри Абуладзе. Этот батальон был из зугдидского района. Из базы вышло еще два батальона и встали поблизости, на территории аэропорта. В 11 часов 25 минут ночью, над базой пролетел самолет. В 12 часов мы заметили две сигнальные ракеты к северу от базы, над горой. Ребята сказали, наверняка наши взяли Цхинвали и отмечают пуском сигнальных ракет, но оказалось, что ракеты были предвестником бомбежки базы. Через 20 минут послышался гул самолета. В это время на базе находились 2000 человек. Интуиция подсказывала мне, что по нам обязательно ударят. Тем более, мы знали, что базы в Марнеули, Вазиани и Гори были уже разбомблены. Наша база была самой большой среди них, кто бы ее оставил без внимания!  И ведь ударили! Волна от взрыва была так сильна, что всех разбросала. Бомба упала на территорию аэродрома. Множество людей бросились в разные стороны. Началась невообразимая паника. Нужно заметить, что сенакская база находится на краю болота. Оказалось, что когда испуганные люди бежали ночью, многие чуть не утонули в болоте, пришлось их оттуда вытаскивать. Через 20 минут после первой бомбежки позвонила жена, которая услышала по радио, что нашу базу разбомбили. Едва успел ответить ей, как вторая бомба упала на территорию базы. Сильной волной отбросило к стене, телефон выпал из рук и потом еле нашел его. Той ночью на базе погибло 7 человек, 53 тяжело ранено. Всю ночь убитых и раненых перевозили в сенакский госпиталь. К утру на базе оставалось всего несколько человек, включая меня.  Начальник базы, вице-полковник Нугзар Сухашвили, старый боец, и достойно держался до конца. Стали собирать разбросанное оружие. Ездил на машине «Тойота», собирал брошенные по улицам и болотам автоматы и пулеметы и заносил на базу. Вообще, много оружия потерялось, часть утонула в болоте, а часть оказалась у населения. Тогда никто не стал бы обыскивать дома. Мы ждали указаний от начальства, но от них ничего не было слышно. База периодически подвергалась бомбежке, также несколько раз был разбомблен аэропорт поблизости от нас, и выведен из строя. Я предложил командиру базы спрятать оружие в моем доме на селе, но он не рискнул сделать это без разрешения сверху. А потом так случилось, что до 2000 автоматов и пулеметов оказалось в руках противника. А нас неожиданно сначала привези в Аджарию автобусами, а потом перевезли в Озургети, отобрали военную форму и распустили. После долгих мытарств добрался до Тбилиси. Собрались на базе в Коджори. Но русские вертолеты настигли нас и там и отсюда на автобусах мы перебрались на телавскую базу.   

 

Одним словом, все делалось бессмысленно и хаотично. Обязательно хочу отметить, что рестораны на дорогах в Тбилиси и Коджори были полны и пирующие там горе-грузины вообще не думали о войне. Рестораны были забиты, музыка гремела. А в это время, погибших в Цхинвали ребят не удавалось перенести на контролируемую нами территорию, и если бы не усилия Патриарха Грузии, наверно, мертвые не имели бы своих могил. А наш «славный» главнокомандующий отмечал «победу» в войне. Победой он, видимо, называл то, что во время позорного бегства и катания по земле в Гори, не сломал себе нос!

 

- Эта власть часто разочаровывала вас, военных?

 

- К сожалению, да. Министерство обороны оформило контракты с нами в 2007 году, по которым, после 4 лет службы, нам обещали 40 кв. метров жилья в Тбилиси. В конце 2008 года нас заставили снова подписать контракты. Со стороны министерства обороны они были подписаны лишь 14 января 2009 года. До истечения срока контракта прибегли к мошенническому приему: часть офицеров по абсурдным причинам уволили с работы, а той малой части, которая осталась, без всякого объяснения, контракты были отменены! Сегодня, военнослужащий, солдат или офицер, находится в положении раба. Если опротестуешь несправедливость, в лучшем случае, потеряешь работу, а в худшем случае, подсунут наркотик или оружие и упекут в тюрьму. На фоне такого страха, унижения и оскорбления приходится служить нынешним военным. Никто не хочет в армию, все норовят убежать, но у многих взяты кредиты в банках и поэтому вынуждены работать на этой службе. 

 

- Майзер, по зарплатам, какие категории ныне существуют в армии?

 

- Есть категория, у которой 4-летный контракт, что является добровольным, и следовательно, оплачиваемым. Например, рядовой получает 700 лари, а вот призванный на действительную службу в лучшем случае  - лишь 25 лари, как в советское время. Жизнь и здоровье солдат застрахованы, хотя, к сожалению, грузинский солдат оценен значительно ниже иностранного.

 

- Недавно министром обороны был назначен Дмитрий Шашкин. Как вы думаете, при нем грузинская армия будет иметь успехи?

 

- Шашкин сначала был министром исправительной системы, потом министром образования, но ни на одном посту не создал ничего ценного. Не думаю, что в качестве министра обороны будет хватать звезды с неба.

 

Каждую сферу должен возглавлять специалист в этой области. Я вообще не сторонник того, что министром обороны назначается гражданское лицо. Министром обороны должен быть военный, который будет авторитетом для солдат. Шашкин явно не такая личность.




                                                                    беседовал Лаша Габискириа,

                                                                                    специально для  „Политфорума

 

Статьи по теме
Партнёры