Наша страничка на Facebook
Партнёры
Главная страница
Анализ
07.05.2012
Возможные модели развития Грузии

Для любой страны, особенно той, которая недавно стала независимой, очень важно иметь стратегический план развития, видение того, каким путем она собирается утверждаться на мировой арене. Ясно, что стихийный и бессистемный путь развития не может привести к успеху.

Если рассматривать новейшую историю Грузии под этим углом, предстает примерно следующая картина. Если отбросить в сторону короткий период правления З. Гамсахурдиа, имеем два этапа – времен Шеварднадзе и Саакашвили.

Период президентства Шеварднадзе отличался тем, что хотя стратегический курс в целом был определен (движение в сторону Запада, т.н. евроатлантического пространства), но во внутренней и экономической политике царил частичный хаос и теневые отношения занимали много места.

В результате, говорить о развитии страны почти не приходилось, но из-за того, что у населения была определенная свобода в экономической деятельности (имеется в виду мелкий и средний бизнес), оно как-то умудрялось сводить концы с концами и иногда даже кое-что накапливать. Надо учитывать и то, что экономические связи с Россией тогда не были ограничены, как сейчас.

Ситуация изменилась после прихода к власти Саакашвили и его команды. Декларированный курс остался прежним – прозападным, но во внутренней политике произошло смещение акцентов. В частности, в отношении мелкого и среднего бизнеса стала проводиться политика «вывода из тени» - количество и ставки налогов несколько сократились, но ужесточилось их администрирование, а предпринимателям обещали, что со стороны государственных органов и частных лиц (т.н. воров в законе и пр.) не будут иметь место поборы и вмешательство в дела бизнеса.

Эти обещания были выполнены лишь частично, так как, хотя беспредел криминальных элементов и отдельных чиновников прекратился, но предприниматели часто становились жертвами политического давления со стороны государства (что было сравнительной редкостью во времена Шеварднадзе), или их притесняли вновь созданные монополистические структуры. К этому добавилось свертывание экономических связей с Россией, а также форс-мажорная ситуация, вызванная войной и ее последствиями, что серьезно ударила по интересам мелкого и среднего бизнеса в Грузии.

По вышеперечисленным причинам, широко разрекламированные успехи правительства, такие как создание полиции, свободной от коррупции, снижение налоговых ставок, облегчение регистрации бизнеса и т.д., не оказали существенного влияния на самочувствие предпринимателей. Несмотря на многомиллиардные западные кредиты, взятые банками, в стране не чувствуется бум мелкого бизнеса, наоборот, за последние годы в этой сфере наблюдается скорее стагнация.

Можно сказать, что результаты т.н. ультралиберальной, или либертарианской политики, которая началась проводится примерно с 2004-2005 гг., после приезда в Грузию К. Бендукидзе, оказались весьма скромными: не удалось снизить безработицу, уменьшить бедность, не произошло технологического перевооружения промышленности.

Сегодняшняя власть Грузии своим идеологическим приоритетом называет два направления деятельности. Первое, это политика сближения и интеграции с Евросоюзом, и вообще, с западным миром, и второе, направление т.н. «сингапуризации» или «кореизации». Разговоры об этом втором направлении начались лично со стороны Саакашвили примерно 3-4 года назад и продолжаются до сегодняшнего дня с разной интенсивностью.

Но если внимательно присмотреться к реальной политике государства, в то числе в сфере экономики, можно увидеть, что она не соответствует ни европейским представлениям, ни политике т.н. азиатских тигров. Несоответствие европейской политике проявляется в том, что почти все страны современного ЕС, и центральные органы этого блока, ориентированы на широкомасштабные регуляции в экономике и в значительной степени социалистические модели, а что касается «азиатских тигров», они предпочитают четко выраженные формы государственного капитализма и большие дозы протекционизма и планирования. В то время как нынешняя грузинская власть проповедует жестокое ограничение прав наемного персонала, и почти полный запрет на государственное вмешательство и планирование (хотя это не мешает отдельным чиновникам создавать неофициальные концерны и монополии).

На наш взгляд, сколько бы мы не говорили о политических векторах развития, в условиях Грузии нереально построения экономической системы как Евросоюза, так и сингапурского или корейского типа. Нужно учитывать, что стратегия экономического развития и соответствующая модель не может быть оторвана от общих характеристик страны, ментальных, культурных, конфессиональных и других особенностей ее населения.

С учетом этого, считаем, что должны быть проработаны другие модели развития, которые больше подходят к грузинской реальности. Интересно, что, возможно, не придется далеко ходить в поисках таких моделей, так как они существуют в непосредственной близости от нашей страны.

Речь идет о турецкой и иранской модели развития. Не секрет, что за последние годы, среди крупных стран, именно эти два государства привлекают внимание своим динамизмом, хотя между ними есть и отличия. Примечательно, что быстрый прогресс Турции совпал с т.н. религиозным возрождением и частичным пересмотром «секуляристской» политики, а в Иране религиозные основы политики в последние годы еще больше усилились.

Хотя, если даже отложить в сторону этот фактор, в обеих странах налицо активная промышленная политика, поощрение экспорта, индустриализация и активное движение в сторону технического перевооружения. При этом, Турция, которая не имеет больших минеральных ресурсов (нефти, газа и т.д.), больше открывает внутренний рынок и больше импортирует иностранные товары, а Иран ведет более протекционистскую политику. Несмотря на это, Турция смогла уменьшить внешние долги и дефицит бюджета и вовсе не прекратилась в односторонний рынок сбыта импортной продукции (как, например, Грузия для тех же турецких товаров).

Фактом является то, что культурные и ментальные особенности и коды грузинского общества стоят намного ближе к турками или иранцам, чем к сингапурцам, корейцам, шведам или голландцам. Если эти две страны, несмотря на различия во внешнеполитической ориентации (Турция по-прежнему остается в целом прозападной страной, а Иран – антизападной) смогли, после многовековой отсталости, набрать высокие темпы развития и превратиться в серьезных региональных игроков, мы тоже должны с большим вниманием присмотреться к факторам успеха этих стран, и учитывать их в процессе национально-государственного планирования своей страны.

Статьи по теме
Партнёры